Теперь я начинаю думать, что, возможно, этот шаг не был таким уж безумным. Я говорю это осторожно, не до конца веря в это, потому что с момента объявления о роспуске Ассамблеи я прошел все этапы. Сначала я подумал и публично, в самый разгар событий, заявил, что мы должны действительно, и да, обязательно, спросить страну, не были ли процентов 40 голосов, доставшиеся крайне правым, просто выражением гнева, либо означали реальное желание привести к власти лепенистов. Я был убежден, что мы должны пройти через этот момент истины, потому что, на мой взгляд, невозможно, чтобы четверо из десяти французов перешли на сторону крайне правых, но на следующий день, в понедельник утром…